Перечитала «Ионыча». Чехов сейчас воспринимается мною совершенно иначе. Если раньше его произведения вызывали тоску, то теперь интересно наблюдать за тем, как тонко и метко он характеризует своих героев.
Семья Туркиных – пример замкнутого мирка, где каждый обладает своим «талантом»: глава семейства упражняется в остроумии, жена пишет повести, а дочь демонстрирует свои музыкальные способности. Они привлекательны для гостей. Однако за этим фасадом скрывается стагнация, отсутствие развития. Туркины с годами застыли в своих привычках и увлечениях, не стремясь к чему-то большему.
Контрастом к ним выступает доктор Старцев. В начале рассказа – молодой, энергичный земский врач, он полон надежд и искренних чувств. Он даже хотел жениться. Но Екатерина Ивановна отказала ему, она мечтала о Москве, о другой, более интересной жизни.
И жизнь расставляет свои акценты. Екатерина Ивановна через 4 года возвращается из Москвы, осознав свою ошибку и желая вернуть Дмитрия Ионовича. Но жизнь такова, что не успев воспользоваться «открытыми дверями», уже не сможешь в них войти.
Старцев, напротив, рад, что не женился. «Ему было хорошо одному, у него было много работы и практика не только в земстве была, но и в городе». Он обрастает имуществом: лошади, упряжка, имение, квартиры в городе.
Внешние изменения отражаются не очень позитивно на герое: Старцев толстеет, краснеет, его горло «заплыло жиром». Раздражение от глупости и бездеятельности обывателей в нем нарастает.
Из Дмитрия он превращается в «Ионыча». «Старцев, которого уже стали звать просто Ионычем, старался меньше разговаривать с людьми, очень много работал». Он не пытался изменить окружение, он создал свой мир, в котором ему было комфортно.
В чем же смысл этой трансформации? В один голос читатели и критики говорят, что деградация Старцева страшна — пропали радость жизни и душевная теплота. Хотя, если честно, многие ли, прожив жизнь, все это сохраняют.
Мне кажется, не все так однозначно. Всё-таки Старцев много работал, служил людям. Конечно, полнота и раздражительность – это минусы, но в то же время это – своеобразное «развитие», пусть и направленное в сторону накопительства и отчуждения. А туркинская семья остается неизменной – в этом и заключается их стагнация.
Чеховский слог и метафоры позволяют не только насладиться чтением, но и задуматься о смысле жизни, о выборе пути и о том, что значит быть по-настоящему живым.
